“Все бы пришло в расстроение на земле, когда бы твари были разумнее, чем есть. Когда бы ворон просветился в понятиях, он бы гнушался своей обыкновенной пищей, если бы бык стал разумнее, он сверг бы свое иго, рассуждающая лошадь стыдилась бы узды своей и покорности, умствующая собака отказалась бы от черствых корок хлеба и питалась бы сама ловом свежей дичины, вместо того, чтобы носить оную своему хозяину.”
“Какая-нибудь мелкая надежда
Вдруг заблестит, как чистое стекло,
Как серые холодные глаза
Стоящего напротив человека.
Поправь, поправь свой злой воротничок,
А впрочем, лучше сбрасывай одежду.
В заветной чаше, горячо и жутко,
Почуяв невозможное тепло,
Глазастый стебель, стрекоза-цветок
Растет, минуя доводы рассудка.
Вот на краю обшарпанного столика
Кипит полдневным золотом соринка
И падает, и кружится, и — вниз.
Я что сейчас скажу тебе, дружок,
(Хотя в жару и этого — не хочется,
И говорить, и думать — тяжело):
У бытия — особая риторика,
Ей нужно, чтоб играла эта скрипка,
А то,
чтоб наши чаянья сбылись, -
Об этом не пристало ей заботиться.”
